Дмитрий Ковпак «Источник агрессии: почему подростки взялись за ножи и топоры»

Дмитрий Ковпак «Источник агрессии: почему подростки взялись за ножи и топоры»

Источник https://www.rbc.ru/spb_sz/22/01/2018/5a65f1f49a79471fa5f5cdb1?from=regional_newsfeed

За последние дни в российских школах произошло несколько случаев жестокого нападения школьников на учителей и одноклассников. Правоохранители и чиновники уже забили тревогу, по привычке предложив ужесточить контроль за интернетом и «реанимировать» инспекцию по делам несовершеннолетних.

Однако опрошенные РБК Петербург эксперты утверждают, что, несмотря на шокирующие новости в СМИ, подростковая преступность в последние годы серьезно снизилась — и говорить об ухудшении криминогенной обстановки в молодежной среде сегодня не приходится. Чего нельзя сказать об общем уровне агрессии, в борьбе с которой, по их словам, вряд ли поможет ужесточение законодательства и контроль за интернетом.

Яков Гилинский, криминолог, доктор юридических наук, профессор:

«Подростковая преступность сокращается уже много лет. Два-три громких случая, как бы они ни были страшны, на статистику в десятки тысяч преступлений не влияют. В России с 2001 года уровень убийств сократился в три раза, уровень разбойных нападений и грабежей — в пять-шесть раз, уровень краж — в два раза. Снижение уровня преступности — результат того, что подростки (основной субъект уличной преступности) перешли в интернет.

Сегодня власть хочет отрезать подростков от интернета — это катастрофа! Интернету надо сказать спасибо. Это благо, что, не имея возможности самоутвердиться в реальной жизни, у подростков есть эта возможность в интернете. У нас нет возможности проводить исследования — соответствующий отдел в Социологическом институте РАН был ликвидирован — но Университет Вилланова и Рутгерский университет (США) провели исследование и выяснили, что как только на рынок выходят новые игры, «стрелялки», уровень уличной преступности сокращается на 30%.

С другой стороны, в нашем обществе до сих пор достаточно высок уровень агрессии, и среди подростков в том числе. Молодые люди интуитивно понимают, что у них безвыходное положение, нет надежды на будущее, нет возможности легально продвинуться по социальной лестнице. Отличники самоутверждаются высокими оценками, другие дети, если их родители имеют возможность, самореализуются в высоко оплачиваемых кружках. А что делать остальным? Остальные самоутверждаются посредством топора и кулака. Даже в Советском союзе при всем его негативе у молодежи были перспективы — по комсомольской, пионерской, партийной линии, пусть и не для всех. Были, в конце концов, бесплатные кружки, где можно было заниматься творческой или технической самодеятельностью.

Предотвратить агрессию невозможно. Допустим, от топоров можно избавиться, установив во всех школах металлоискатели. Ну, тогда появятся стилеты, стулья, доски. А твердить подросткам, что нужно быть хорошими и послушными, всех любить и уважать — абсолютный бред. При всех этих мерах основа остается — у подростков нет реальных возможностей самоутверждения в чем-то творческом, позитивном. Нет социальных лифтов. Значит, будут ножи и топоры».

Дмитрий Ковпак, доцент кафедры общей, медицинской психологии и педагогики Северо-Западного государственного медицинского университета и
мени И.И.Мечникова, кандидат медицинских наук:
Фото: Личная страница «ВКонтакте»

«Наиболее подвержены агрессии люди в пограничном состоянии психики — когда внутренний экзистенциальный и межличностный кризис накладывается на внешний кризис в обществе. Обычно это подростки пубертатного периода с неустойчивой системой ценностей и приоритетов. На невротическую почву, когда молодому человеку «трудно найти себя», накладываются внешние социально-экономические или семейные проблемы — потеря родителем работы, алкоголизм членов семьи, непринятие сверстниками, пессимистичный взгляд на будущее. Когда у подростка утрачивается идея условного светлого будущего, в ситуации безысходности расшатываются нормативы поведения. Все это приводит к тому, что он старается решить проблему агрессией, направленной внутрь или вовне.

Роль интернета и телевидения вторична, но тем не менее она может быть индуцирующей. Узнавая о громких случаях агрессии, подростки могут приходить в состояние психоэмоционального возбуждения и воспринимать сказанное как руководство к действию — возникает волна подражательного поведения. Кстати, школьники в Перми состояли в соцсети в группе, посвященной истории массового убийства в американской школе «Колумбайн».

Сейчас мы столкнулись с комплексной проблемой выявления необходимости и предоставления психологической помощи подростку. В школах часто формализуется работа с детьми, когда им пытаются вбить в голову азбучные истины. Но должна вестись индивидуальная работа, которая учитывала бы систему ценностей ребенка. Дети не видят себя в коллективе, они не чувствуют себя понятыми и не видят будущего — а это прямая дорога к саморазрушающему или суицидальному поведению.

К тому же, в школах катастрофически не хватает квалифицированных специалистов именно для «душевного общения», выявления, коррекции, профилактики и превенции саморазрушающего поведения. К сожалению, мы наблюдаем динамику роста агрессии более двадцати лет, и формы ее проявления будут все более драматические, если не начать профессиональную превентивную работу».

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/spb_sz/22/01/2018/5a65f1f49a79471fa5f5cdb1?from=regional_newsfeed

Опубликовано:24.01.2018Вячеслав Гриздак