Статья. Галина Шешина «Этим утром и я подрезал свои розы»

Статья. Галина Шешина «Этим утром и я подрезал свои розы»

материал с сайта

«Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения»А. де Сент-ЭкзюпериНедавно, размышляя о сублимации, как судьбе влечения, мне захотелось вновь полистать одну из моих любимых книг «Цитадель» Экзюпери. Жанр этой книги до сих пор не именован. Кто-то называет ее военными мемуарами, кто-то библией-откровением, есть еще разные варианты. Меня постигла та же участь — тщетная попытка определить жанр, поскольку не понятно от чьего имени она написана. То ли самим Богом? То ли его сыном? То ли суфием каким-нибудь или сама истина обрела чревовещательный голос? Поэтому автора «Цитадели» я поместила у себя на место весьма уважаемое и таинственное.Каково же было моё удивление, когда я погрузилась в историю становления Экзюпери и «познакомилась» с женой уважаемого автора!Если начинать историю с начала, то Экзюпери был третьим ребенком из пяти детей графа Жана де Сент-Экзюпери и Марии де Фонсколомб. Когда Антуану было 4 года, отец умер. Мать — художница, талантливый живописец. Антуан особо привязан к матери, он везде неотступно следует за нею, таская за собой маленький стул. Стоит матери присесть, как он устраивается на стуле у ее ног. У Антуана три сестры и брат Франсуа, младше его на 1 год. Они с братом неразлучны, но в 15 лет его брат умирает, оставив в наследство Антуану велосипед и ружьё. Экзюпери рождался медленно. До 26 лет, кроме мамы, он никого особенно не интересовал и ничем не выделялся среди других. Он вел обычную для того времени жизнь. Разве что тяга к изобретательству отличала его от сверстников. Его увлекали телеграф, паровые машины и лета-тельные аппараты.Через всю жизнь он пронесет образ своего родового гнезда, где воспитывался, сохраняя в памяти мельчайшие детали. И конечно, любовь к своей маме. Она будет ему верным другом всю его нелегкую жизнь. Ей он будет писать полные любви письма, она станет первым в его жизни родником, который он откроет и к которому часто будет припадать. Вот некоторые выдержки из его писем к Матери: «…Ведомо ли вам, такой слабенькой, что вы ангел-хранитель, сильный и мудрый, исполненный благодати, которому молятся в одиночестве по ночам?»1926 год Экзюпери в небе — он воздушный почтальон. Он не просто пилот набитого мешками с письмами самолета, он человек, переносящий мысли людей. Вот как опишет он суть своей новой профессии: «На рассвете тебе пред-стояло взять в руки мысли целого народа. В свои неумелые руки. И перенести их, как сокровища под плащом, через тысячи препятствий. Почта, — сказали тебе, — это драгоценность. Она дороже жизни. И она хрупка».Следующее письмо начинает обнажать диалектику желания и требования, которая материализуется скоро в одной, маленькой женщине:«Мама, то, что я требую от женщины, это успокоить мою внутреннюю тревогу. Вот поэтому женщина так и необходима мне. Вы не можете себе представить, как тягостно одному, как чувствуешь свою молодость никчемной. Вам не понять, что дает женщина, что она могла бы дать. Но женщина, которая мне необходима, как бы составлена из двадцати женщин. Я слишком многого требую — это меня раздавит…Целую вас со всею нежностью. Не подумайте, что я «тону», но вы все же можете меня благо-словить.Антуан».«Моя настоящая профессия — Приручать», — писал Экзюпери. В детстве он приручал жуков и кроликов, в пустыне лисенка. Приходило время — приручить женщину.Экзюпери влюбился в Консуэло с первого взгляда. В ней напрочь отсутствовало то, чего Антуан так боялся в женщинах. Никакого мещанства, никакого уюта (с одной из своих «дам сердца» он навсегда распростился только потому, что как-то, возвратившись домой, увидел, как она штопает его носки). Он взял ее в жены, несмотря на сопротивление членов своей семьи, мнение которых он очень ценил.
Консуэло Гомес Каррило была крошечной, неистовой, стремительной и непостоянной — она успела побывать в браке, любила приврать и обожала Францию. Все говорили о Консуэло как о маленьком сальвадорском вулкане, чье пламя лизало крыши Парижа. Она была художницей и скульптором, успешно и талантливо писала.Ее характер — необузданный, несдержанный, взрывной — оказался находкой для Сент-Экзюпери. Консуэло внесла поэзию в его жизнь, он существовал на одной волне с ее богемной и взбалмошной натурой. Оба они обладали аристократической независимостью духа, способностью превращать жизнь в легенды и сказки. Выйдя замуж за Гомеса Каррильо, она подружилась с Морисом Метерлинком, Мореасом, Габриэле д’Аннунцио. В 1927 году она овдовела, а в 1931-м вышла замуж повторно — за Сент-Экзюпери. Ее друзьями стали Андре Жид, Андре Моруа, Дени де Ружмон, Андре Бретон, Пикассо, Сальвадор Дали, Миро…Дочь русского писателя Александра Ивановича Куприна, хорошо знавшая Консуэло еще до брака с Сент-Экзюпери ярко рассказывает: «Их любовь началась с ссоры. Консуэло была очень избалована обожанием. Гомец Карилльо внушал ей, что она самая красивая, самая обаятельная женщина. Когда они должны были пойти куда-нибудь на прием или просто в гости, он ей всегда говорил: «Помни, что ты самая красивая, помни, что ты будешь лучше всех, ты самая элегантная!» «И я, — рассказывала Консуэло, — входила вот так: как маленькая королева. Он дал мне такое сознание своего достоинства… и красоты… и всего, всего…Ну, а Сент-Экзюпери не был тот человек, чтобы говорить комплименты… Он был мало-разговорчив…Когда она сердилась на него, она говорила: «Я хотела бы приобрести красные простыни и зарезать его на этих простынях!.. На простынях цвета крови…»То, что большинство людей называет счастьем, для Сент-Экзюпери было застоем. Покой, тишина не только не соответствовали его характеру, наоборот, для работы он нуждался в беспокойной, тревожной атмосфере. Он писал в кафе, в поезде, даже за штурвалом самолета. Когда внутренняя тревога кажется ему недостаточной, он бессознательно, как бы в силу необходимости, старается всячески подогреть ее. Его воображение и чувствительность усиливают восприятие окружающего. Эта внутренняя тревога, которая так была необходима Сент-Экзюпери, чтобы творить, часто создавалась и поддерживалась его женой. Бурная супружеская жизнь, которая, как это может показаться, была пагубна для него, в действительности действовала на Антуана возбуждающе, подстегивала его к работе.По мнению биографов Сент-Экзюпери немало страдал от неуравновешенного характера своей жены. Но как можно расценить тот факт, что Экзюпери написал для своей жены, что бы вы думали? Молитву! Вот текст этого замаскированного требования:«Боже, вам незачем слишком утруждать себя. Только оставьте меня такой, какая я есть. Я кажусь тщеславной в мелочах, но в серьезных вещах я скромна. В мелочах я кажусь эгоисткой, но в серьезных случаях я способна отдать себя всю, даже свою жизнь. В мелочах я кажусь нечестной, но я счастлива только, когда чиста.Боже, сделайте меня такой, какой мой муж всегда видит меня.Боже, боже, спасите моего мужа, потому что он по-настоящему любит меня, и без него я буду сиротой. Но сделайте так, боже, чтобы он умер первым. Он выглядит таким сильным, невозмутимым, но на самом деле, стоит мне не пошуметь в доме, и он полон тревоги.Боже, избавьте его, прежде всего от тревоги. Сделайте так, чтобы я всегда шумела в доме, даже если я от времени до времени и разбиваю что-нибудь. Помогите мне сохранить ему верность и не видеться с теми, кого он презирает и кто ненавидит его. Это приносит ему несчастья, потому что я — его жизнь.Храните, боже, наш дом.Аминь!Ваша Консуэло».Оказалось что «Маленький принц» был посвящен именно ей — «Розе с четырьмя шипами», но в последний момент Консуэло настояла, чтобы Сент-Экс посвятил свое произведение не ей, а своему другу-летчику. Экзюпери согласился, но вскоре сильно пожалел об этом. А это уже совсем как желание «жены мясника» — «не покупать ей икры»!Мне конечно совсем не хочется сравнивать Экзюпери с мясником, но надо признать, что и он «любил подрезать по утрам свои розы» в «Цитадели».Воображение и сила духа спасли Консуэло от беспросветного отчаяния после смерти Сент-Экзюпери. Она начала писать воспоминания. Вот небольшой отрывок из ее воспоминаний, где она описывает свой путь в Буэнос-Айрес, где ей предстояло встретиться с Экзюпери:«Каждое утро на палубе Рикардо Виньес, пианист, с похожими на голубиные крылья руками, шептал мне на ухо:— Консуэло, вы не женщина.Я смеялась и целовала его в щеку, отводя длинные усы — из-за них я иногда начинала чихать. А он гнусавил свои галантные испанские фразы, желая мне доброго утра, расспрашивая, что мне снилось, помогая пережить еще один день на пути в Буэнос-Айрес. И каждый раз я пыталась понять, что имеет в виду дон Рикардо, произнося эту ритуальную утреннюю фразу.— Тогда, может быть, ангел или чудовище? Кто же я? — наконец в ярости накинулась я на него.»«Моим другом на корабле стал и Бенжамен Кремьё, он плыл в Буэнос-Айрес читать лекции. Огненный взгляд и страстный голос делали его похожим на раввина. Его речи казались мне полными тайной силы. Он говорил со мной, как с бабочкой, которую просят не складывать крылышки, чтобы получше рассмотреть ее краски».Вот такие размышления о сублимации …и о «жене мясника». Да простят мне поклонники Экзюпери подобное соседство слов, но мне захотелось поделиться удивлением над этой красочной иллюстрацией к теме «Лаканалии»

.Литература:

1. Марсель Мижо «Сент-Экзюпери», второе издание, Москва, «Молодая гвардия», 1965

2. «Воспоминания Розы». Консуэло де Сент-Экзюпери, «Колибри», 2006

3. Экзюпери «Цитадель» 2006

Опубликовано:12.07.2019Вячеслав Гриздак