Статья. Гриздак Вячеслав “Влюбленность и Зрелая Любовь”

Статья. Гриздак Вячеслав “Влюбленность и Зрелая Любовь”

Страсть и влюбленность. Психоаналитический дискурс.

Приступая к теме влюбленности, нельзя не вспомнить слова мифического Тиресия(Овидий «Метаморфозы»), прорицателя из Фив, предрекшего сыну речного бога, Нарциссу «Коль сам он себя не увидит» – отсутствие способности увидеть другого – это способность преодолеть травму инаковости – «бездны глубины другого, ее совершенной непроницаемости»(Славой Жижек) и в своей основе влюбленность – это воплощения своего Идеала Я в зеркале Другого, способность не разрушить его за вторжение в личное неприкасаемое пространство и способ преодолеть пропасть «радикальной инаковости» “Чем бы он ни был, страшусь я дары приносящих данайцев” Лакоон. Нарцисс заворожен своим отражением как и ребенок, впервые увидевший свое Я, захвачен отражением, как нечто таким, что вне его – другим, не осознавая ,что отражение это он сам.

«что увидал -не поймет,но к тому,что увидел пылает
Юношу снова обман возбуждает и вводит в ошибку» Овидий

«…влюбленность есть не что иное,как психическая захваченность объектом..» Фрейд

Любой дар влюбленных – дар избыточный, как и сама влюбленность тот дар,что дарили данайцы грекам – слишком тяжелые щиты, громоздкие кувшины, которые лишь в своей избыточности и были символом дара и в этой избыточности и содержится символическая основа будущей зрелой любви, обещание ее. Смешение двух тел как и смешения двух Я – их границ, возможно лишь в эмоциональном взрыве сметающим эти границы, в зарождении фантазии об отношениях как Я-Идеале. Для женщины основа ее желания, вспоминая Славоя Жижека, превратить лягушку в принца(Я-Идеал), а основа мужского желания в том, чтобы женщина была причиной его желаний – лакановским объектом «а» и в этой принципиально различной плоскости желаний и рождается утверждение Лакана «сексуальных отношений нет» так как они фантазматически. Страсть – тот троянский конь, что помогает преодолеть вторжение в границы Я, не замечая инаковости этих желаний. «лягушка с банкой пива» в примере рекламы предложенной Жижеком, становится принцессой с принцем в фантазматическом общем поле отношений. В таком слиянии воплощаются глубинные бессознательные мечты о слиянии с материнским, преодолевается запрет Большого Другого – его Закона – стыда перед общественной моралью, перед обнажением себя и другого. Агрессия, без которой не возможна и страсть, растворяется в зеркальной путаницы – «Я и Ты» и в то же время это защита от агрессии как формы инфантильного желания проникновения внутрь тела матери(идеализация поверхности тела Мельтцер) . При всем противостоянии общественной морали, стыду и вине, именно эти плотины влечений(Фрейд), запреты, актуализируют само желание. Плотины, которые не дают агрессии захлестнуть разрушив пару и те плотины, которые не дают абсолютно слиться. В этой стадии, стадии Зеркала, стадии воображаемого(Лакан) и начинает возникать форма отношений, возможность перехода к более сложной форме отношения, когда каждый из партнеров можем сказать «НЕТ». Психическая уникальность влюбленность и любви в ее абсолютном фантазматическом основании, вера в наличии этого чувства, рождает само это чувство, как отдельно существующее, явление само по себе, Бога вне человека, меняя реальность социума через свою мифическую основу и меняя личность через контекста самого мифа, вписывая ее в определенную неподвластную ей роль.

«О легковерный зачем хватаешь ты призрак бегучий?
Жаждешь того, чего нет. Отвернешся и любимое сгинет
Тень,которую зришь – отраженный образ и только»
Овидий

Не в этом ли так частое осознание собственной обманутости и даже стыда, как будто очарование было не внутреннее, а очарование пришло откуда то извне, в тот момент, когда личность выпадает из этого контекста.

«Вечный позор перед племенем ясноглаголивых смертных,
Слово исполнить тебе не радеют, которое дали,
Ратью сюда за тобою летя из цветущей Эллады, —
Слово, лишь Трою разрушив великую, вспять возвратиться.» Гомер

(картина Сальводор Дали Мемарфозы Нарцисса)

Зрелая Любовь или о «Храбрости любить» – «Sapere amor». Аналитический дискурс.

 

«…только психоанализ признал узел воображаемого рабства, который любовь призвана вновь и вновь развязывать и разрубать» [4, с. 71 Лакан]

Пытаясь подойти к теме зрелой любви невозможно исключить тему зрелой личности и зрелости как общекультурного явления, и конечно, кантианского понимания зрелости. Зрелая любовь невозможна без нравственной зрелости, без естественного принятия(бессознательной интеграции) общеэтических законов, на фундаменте которых будет основываться чувственный опыт личности. Свобода личности, ее уникальная основа в добровольном принятии закона, который очерчивает и ограничивает одну личность от другой, тем самым создавая возможность безопасного и доверительного отношение. «Поступай согласно только такой максиме (правилу поведения), руководствуясь которой, ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала общим законом» Кант Общий закон любви и закон, как ключевое, то , что являет нравственно-любовный императив, который не является клеткой, но определяет свободу и является личностным. Зрелость определяется не просто цельностью личности, внутренней свободой и законом обеспечивающим границы личности, но и способность хранить это которую можно выразить в понятии Винникота «способность к одиночеству», как та способность, что позволяет, но не вынуждает быть отделенным от других и которая формируется только в присутствии другого «в основе способности к одиночеству содержится парадокс: она представляет собой опыт пребывания в одиночестве при одновременном присутствии кого-то другого» и именно в способности к одиночеству лежит граница между зависимостью и зрелой любовью.
Зрелая любовь – это акт высшей храбрости, так как сам акт осуществим только как добровольный и тем самым ответственный акт одиночества. Это акт признание Другого отдельно от себя, признание его инаковости и тем самым акт встречи в его инаковости с своей собственной, отрицаемой и вытесненной стороной. В этом отношении зрелость – способность отгоревать утрату детства, утрату быть с кем то, невозможность контролировать другого. Отчужденное удовольствие, удовольствие быть собой и ради себя – это акт зрелой любви, в том отношении, что субъект отношений признает ,что он в данный отношениях ради себя, принимая ответственность за любые поступки, которые не делаются «во имя другого» , но во имя себя(Отца) и только мной и только обусловленные моим желанием. И в этом месте снимается покров иллюзий собственной непогрешимости, здесь обнажается личность и только в обнаженном желании, в способности перед собой увидеть и признать желание и есть зрелость. Желание порождено Законом и в этом отношении желание морально, поскольку без плотин морали нет желания, есть Закон Желания.
“не предавай своего желания! Его Закон – единственный императив. Его проявление – во влечении» Лакан
«Sapere aude» «Посланиях» Горация (Epistulae I 2 40) – «Дерзай знать» в точке самопознания сочетается с «не придавай своего желания» Лакана, как безобъектное желание, как причину желания и причину самой любви в человеке – его зрелости, в способности видеть в себя и «храбрости любить» – «Sapere amor» или любовь обращенная внутрь, самостоятельная любовь.

“Я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное: так, буду я одним из тех, кто делает вещи прекрасными. Amor fati: пусть это будет отныне моей любовью! Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я даже не хочу обвинять обвинителей. Отводить взор – таково да будет моё единственное отрицание! А во всём вместе взятом я хочу однажды быть только утвердителем!” Ницше (Веселая наука)

В этом отрывке отражено полное принятие некой собственной символической истории как самоценной, как важной, как то, что было этапами на пути к зрелости. Осознание уникальности собственной истории – одно из основ зрелости, так как любовь к другому может быть только при наличии Другого, а сама категория Другой возможно только при категории Я, как не Другой. . Стабильность этих отношений и их границ(идентичность) по сути и определяется уникальностью и стабильностью Я и Другого, их символической ценностью. Может быть сотни дорогих телефонов, но они могут ничего не стоить на фоне одного старенького телефона, подаренного значимым человеком – в этом будет символическая уникальная, не зависимая от внешних факторов, ценность данного телефона. В самом символизме любовь та точка встречи мужского и женского, где каждый должен «давать тому, кто этого не просил, то, чего у нас нет» Лакан, разрешив эдипову фаллическую проблему.
Сама по себе любовь – миф, а объект любви всегда скрыт за ширмой, но именно миф, который лежит в основе существования человека, миф – им созданный, но существующий вне его как некий культурный элемент, несущий в себе «человеческое,слишком человеческое». Не в этом ли Жуткое знаменитого антихристианина? Страх перед собственной нравственной основой желания, перед его мифической основой? Акт зрелой любви – акт нравственной зрелости, акт серьезности мифа, акт важности веры. «только в любви Другого субъект способен обрести «суверенную» территорию. Нет оснований у любви, но при этом любовный опыт может стать опорой человеческого бытия…» Айтен Юран

Опубликовано:19.10.2018Вячеслав Гриздак