Статья. Мелани Кляйн “Эмоциональная ситуация ребенка”

Статья. Мелани Кляйн “Эмоциональная ситуация ребенка”

 Первый  объект  любви  и  ненависти  ребенка  —  его  мать  —  и желанна,  и  ненавидима  со  всей  интенсивностью  и  силой,  характерной  ранним  побуждениям  ребенка.  В  самом  начале  он  любит мать  в  тот  момент,  когда  она  удовлетворяет  его  потребности  в питании,  облегчая  его  чувство  голода  и  давая  ему  чувственное удовольствие,  которое  он  переживает,  когда  его  рот  стимулируется сосанием  груди.  Это  удовлетворение,  существенная  часть  сексуальности  ребенка,  в  действительности,  является  ее  первым  выражением.

Однако,  когда  ребенок  голоден  и  его  желания  не  удовлетворяются или  когда  он  чувствует  боль  или  дискомфорт  в  теле,  вся  ситуация внезапно  меняется.  Пробуждаются  ненависть  и  агрессивные  переживания,  начинают  доминировать  импульсы  разрушить  ту  самую личность,  которая  является  объектом  всех  желаний  и  которая  в  его психике  связана  со  всем,  что  он  переживает,  —  в  равной  степени как  с  плохим,  так  и  с  хорошим.  Более  того,  как  подробно  показала Джоан  Ривьер,  ненависть  и  агрессивные  переживания  вызывают  у ребенка  весьма  болезненные  состояния,  такие  как  удушье,  одышка  и другие  подобные  явления,  которые  он  считает  деструктивными  для своего  тела;  таким  образом,  агрессия,  несчастье  и  страхи  опять-таки усиливаются.

 Прямым  и  первичным  средством,  приносящим  ребенку  облегчение  от  этих  болезненных  состояний  голода,  ненависти,  напряжения и  страха,  является  удовлетворение  его  желаний  матерью.  Временное переживание  безопасности,  которое  достигается  при  получении  удовлетворения,  значительно  увеличивает  само  удовлетворение;  соответственно,  переживание  безопасности  становится  важным  компонентом  удовольствия  всякий  раз,  когда  личность  получает  любовь.

Это  относится  и  к  ребенку,  и  к  взрослому,  к  более  простым  формам любви  и  к  самым  сложным  ее  проявлениям.  Поскольку  мать  сначала удовлетворяла  все  наши  первые  потребности  в  самосохранении  и чувственные  желания  и  давала  нам  безопасность,  роль,  играемая ею  в  нашей  психике,  постоянна,  хотя  различные  способы,  которыми осуществляется  это  влияние,  и  формы,  которые  оно  принимает, могут  быть  совсем  неочевидными  в  более  поздней  жизни.  К  примеру, женщина,  которая,  по  всей  видимости,  отдалилась  от  матери,  но  все же  бессознательно  ищет  некоторые  черты  своего  раннего  отношения к  ней  в  своем  отношении  к  мужу  или  к  мужчине,  которого  любит.

Весьма  важная  роль,  играемая  отцом  в  эмоциональной  жизни ребенка,  также  влияет  на  все  более  поздние  любовные  отношения, а  также  на  все  иные  человеческие  связи.  Однако  поскольку  он считается  удовлетворяющей,  дружелюбной  и  защищающей  фигурой, раннее  отношение  ребенка  к  нему,  отчасти,  моделируется  по  образцу отношения  к  матери.

Ребенок,  для  которого  мать  первично  является  лишь  объектом, удовлетворяющим  все  его  желания  —  то  есть  хорошей  грудью,  — вскоре  начинает  отвечать  на  эти  удовлетворения  и  заботу  матери, развивая  чувства  любви  к  ней  как  к  личности.  Однако  деструктивные  импульсы  в  корне  нарушают  эту  первую  любовь.  Любовь  и ненависть  борются  в  психике  ребенка;  и  эта  борьба  в  определенной степени  сохраняется  на  протяжении  всей  жизни  и  с  большой  долей вероятности  становится  источником  опасности  в  человеческих  отношениях.

 Импульсы  и  переживания  ребенка  сопровождаются  некоей психической  активностью,  которую  я  считаю  самой  примитивной: это  выстраивание  фантазий  или,  проще  говоря,  образное  мышление. К  примеру,  ребенок,  переживающий  желание  груди  матери,  когда она  не  тут,  может  представить  себе,  что  она  тут,  то  есть  может  пред¬ ставить  себе  удовлетворение,  исходящее  от  нее.  Такое  примитивное фантазирование  является  самой  ранней  формой  способности,  позднее развивающейся  в  более  сложную  работу  воображения.

 Ранние  фантазии,  сопровождающие  переживания  ребенка,  бывают  различных  видов.   Опыт  показывает,  что  часто  дети,  не  получившие  грудного  вскармливания, развиваются  довольно  хорошо.  Тем  не  менее  в  анализе  таких  людей  можно  всегда  обнаружить  сильное  стремление  к  груди,  которое  не  было  удовлетворено,  и хотя  отношение  “грудь—мать”  было  в  определенной  степени  установлено,  на психическое  развитие  оказывает  влияние  то,  что  самое  раннее  и  фундаментальное  удовлетворение  было  получено  от  суррогата,  а  не  от  настоящей  желанной вещи.  Можно  сказать,  что,  хотя  дети  могут  хорошо  развиваться,  если  их  не  кормить  грудью,  их  развитие  все  же  отличалось  бы  и  в  той  или  иной  степени  было бы  успешнее,  если  бы  они  получили  грудное  вскармливание.  С  другой  стороны, из  своего  опыта  я  заключаю,  что  дети,  чье  развитие  нарушено,  несмотря  на  то, что  их  кормили  грудью,  без  него  были  бы  еще  болезненее». воображает  себе  удовлетворение,  которого  ему  недостает.  Однако приятные  фантазии  сопровождают  и  фактическое  удовлетворение; деструктивные  же  фантазии  сопровождают  фрустрацию  и  переживания  ненависти,  пробуждаемые  ими.  Когда  грудь  фрустрирует ребенка,  он  атакует  ее  в  фантазиях.  Но  если  эта  грудь  приносит ему  удовлетворение,  он  любит  ее,  и  у  него  возникают  приятные фантазии  по  отношению  к  ней.  В  агрессивных  фантазиях  он  желает искусать  и  разорвать  мать  и  ее  груди,  а  также  другими  способами разрушить  ее.

 Очень  важная  черта  этих  деструктивных  фантазий,  равносильных  пожеланиям  смерти,  заключается  в  том,  что  ребенок считает,  что  то,  чего  он  желает  в  своих  фантазиях,  в  действительности  уже  произошло;  то  есть  он  переживает,  что  в  действительности  уже  разрушил  объект  деструктивных  импульсов  и  продолжает  разрушать  его:  это  имеет  чрезвычайно  важные  для  развития психики  последствия.  Ребенок  находит  поддержку  против  этих страхов  во  всемогущественных  фантазиях  восстанавливающего  типа: это  также  имеет  чрезвычайно  важные  для  его  развития  последствия.

Если  ребенок  в  агрессивных  фантазиях  повредил  мать,  искусав  или разорвав  ее,  возможно,  вскоре  он  выстроит  фантазии,  что  соединяет кусочки  воедино  и  восстанавливает  ее.  Однако  это  не  до  конца уничтожает  страхи  того,  что  он  разрушил  объект,  который,  как  мы знаем,  является  тем,  кого  он  любит,  в  ком  больше  всего  нуждается и  от  которого  полностью  зависит.  На  мой  взгляд,  эти  основные конфликты  глубоко  влияют  на  течение  и  силу  эмоциональной  жизни взрослых  личностей.

Опубликовано:26.04.2019Вячеслав Гриздак