Видео. Айтен Юран Музей Фрейда “Лаборатория исследования звука 3. Звук/Тишина. Математический пробел.”

Видео. Айтен Юран Музей Фрейда “Лаборатория исследования звука 3. Звук/Тишина. Математический пробел.”

 

Кратко о курсе: Философ, психоаналитик АЙТЕН ЮРАН: Безусловно, название цикла встреч не без аллюзий относительно «Шести лекций о звуке и значении», прочитанных Романом Осиповичем Якобсоном в Нью-Йорке в 40-е годы. Само название в его звучании на французском языке, а именно, – «Six leçons sur le son et le sens» требует вслушивания: звук «s» повторяется несколько раз – четыре раза в начале, два раза в конце и в середине. В названии наличествует избыточность звуков, как скажет Младен Долар, данный излишек «здесь просто так, чтобы позабавиться, для красоты, для удовольствия». Звуки, безусловно могут складываться в смыслы, однако есть некая избыточность звуков, которую фонология не может уничтожить. Итак, речь пойдет о звуке. Именно о звуке, а не о более привычном для психоанализа объекте – голосе. Мы попробуем сместить интерес на звук сам по себе и на «звуковой объект». Именно так Шеффер называл любое звуковое событие, отделенное от порождающего его акта и затем обретающее новый смысл, будучи помещенным в новую контекстуальную логику. Оказалось, что звуков, которые могли бы быть интересны в поле психоанализа довольно много: это и «сильный шум» маленького Ганса, это и щелчок в одном клиническом описании Фрейда, который оказался ядром последующего паранойяльного бреда, это и звук дыхания, который может стать ядром различных фантазий и симптомов, это и звуки инструментов в различных религиозных ритуалах. Для того, чтобы подобраться ко многим из перечисленных объектов необходимо совершить усилие по вычитанию голоса, и что мне лично кажется предельно интересным – такого рода изъятие может дать новые грани в осмыслении голосового объекта. С разных сторон – со стороны психоанализа и со стороны музыки мы попробуем подобраться к данной теме. Мы также окажемся свидетелями порождающего звук акта благодаря виолончели, звучание которой наиболее приближено к человеческому голосу. Медиа-художник, музыкант-антрополог

ИННОКЕНТИЙ ЛЮДЕВИГ: Пространство звука, волны и их влияние на человека бесконечно. С помощью дек, обечаек, резонирующих отверстий и других приспособлений человек поймал звук в короб музыкального инструмента, заставил его начинаться и заканчиваться тогда, когда пожелает. Человек «укротил» или, скорее, нашел возможность со звуком «договориться». Интересно наблюдать и сравнивать звуковые контексты и пространства разнообразных мировых традиций. В нашем случае это происходит при отстранении от западного академического музыкального пространства и привычных стандартов звуковосприятия. Звук занимает важнейшее место в кинематографе, даже Павел Пепперштейн, в создании фильма которого я принял участие, назвал работу «Звук», или «Звук Солнца». Звук повсюду. Я «классический» виолончелист, несколько лет живущий в системе индийской раги и лет пятнадцать – в пространстве современной «западной» музыки. Экспериментальной, танцевальной, электронной, неоакадемической и других. За это время у меня кардинально трансформировался фокус внимания к звуковому посланию. Музыкой стало звучание окружающего мира. На лекциях мы будем перемещаться между пространствами смысла (звучание голоса) и звуковыми пространствами (электроакустическая виолончель и другие механизмы звуковоспроизведения).

Опубликовано:02.06.2020Вячеслав Гриздак