флисс

Письмо Фрейда Флиссу 01.02.1900

Дорогой Вильгельм.  Мое предчувствие чего-то зловещего все-таки подтвердилось. Я считаю дурным признаком столь короткие интервалы [1] Однако может быть, эти два приступа следует рассматривать как один и, в конце концов, состояние нормализуется. Все это очень грустно, и я растерян. Мартин внезапно заболел 14 января (5×28 – 10×23) [2] между двумя и тремя часами дня. Это был единственный случай, и он уже снова чувствует себя хорошо. Так что серия наблюдений на этот раз оказалась внезапно прервана. Может быть, получится в другой раз. Если бы мы жили в одном городе – причем это был бы Берлин, а не Вена, – многое могло бы пойти иначе. Я наверняка бы не испытывал таких проблем или, по крайней мере, уже избавился бы от них. Потому я столь часто жалею о нашей обособленности. К сожалению, эти мысли ничего не изменят. Возможно, меня и мою практику ждут трудные времена Вообще я часто замечаю, что ты имеешь обыкновение меня переоценивать. Впрочем, мотивы такой ошибки обезоружат любую критику. Фактически никакой я не ученый, не наблюдатель, не экспериментатор и не мыслитель. По своему темпераменту я не кто иной, как конкистадор, – искатель приключений, коль скоро ты захочешь перевести это слово, – со свойственными такому роду людей чертами характера: любознательностью, стойкостью и отвагой. Обыкновенно люди ценят тех, кто чего-то достиг в жизни, свершил что-нибудь эдакое; все прочие никому не интересны. В этом есть доля справедливости. Однако теперь удача оставила меня; я больше не могу открыть ничего стоящего.

В 17-м номере «The Nation» был опубликован благожелательный и добросовестный, хотя и довольно сумбурный отклик на книгу о сновидениях, написанный Дж. Дж. Дэвидом, моим близким знакомым. Я обещал Левенфельду подготовить по ней краткую статью, которая должна появиться отдельным номером нового «Grenzfragen des Nerven und Seelenlebens» [О сновидении]

 

Я нахожу научные изыскания все более утомительными. Вечером я бы предпочел отвлечься и повеселиться. Но я всегда один Пример Гогенцоллернов весьма занятен. [3]

Разумеется, у невежды сразу возникли всевозможные вопросы, которые будут оставлены для воображаемого «конгресса». Как может строгая регулярность давать дорогу возникновению отклонений? Я надеюсь, что и я со своей стороны внес бы в твою работу совершенно особую лепту, если жил бы в Берлине. Так мы постепенно отдаляемся друг от друга через то, что наиболее нам

 

Я раздобыл Ницше и надеюсь почерпнуть у него те слова, что пока молчат во мне, но его книги я еще не открывал. Слишком уж я пока ленив. [4] Помни, что меня неизменно посещают мрачные мысли, когда твои письма не приходят.

 

Пиши мне.

Твой Зигм.

Сноски:

[1] – Имеется в виду сокращение пауз между обострениями болезни матери Флисса.

[2] – Это вычисление, вписанное Фрейдом над числом 14, выполнено в духе «периодических» гипотез Флисса.

[3] – Флисс использовал генеалогические древа семей Гогенцоллернов и Габсбургов для подтверждения своих гипотез.

[4] – Здесь присутствует одно из немногочисленных упоминаний Фрейдом Ницше, имя которого в последние годы жизни Фрейда встречалось в его переписке с А. Цвейгом. Многое было сказано об аналогиях между формулировками Ницше и Фрейда, особенно в том, что касается бессознательного. Данное письмо Фрейда свидетельствует, что до этого времени он не был знаком – по крайней мере в должной мере – с творчеством Ницше. Но к тому моменту Фрейд уже сформулировал свои идеи о функционировании бессознательного и опубликовал их в «Толковании сновидений».